Торговая война вписалась в статистику
5 мая 2025
Динамика ВВП США и их торговых партнеров в первом квартале свидетельствует о том, что дороже всего тарифная политика Дональда Трампа пока обходится самому Вашингтону. По предварительным оценкам, экономика страны в январе—марте сократилась на 0,3%: среди причин — всплеск импорта в ожидании масштабных торговых ограничений. Китай, объявленный главным противником США в торговой войне, удерживал стабильные темпы экономического роста — впрочем, судя по опережающим индикаторам, сохранить их во втором квартале будет сложно. Устойчивость пока демонстрирует и зона евро, ВВП которой в январе—марте вновь увеличился на 1,2%. Спад, однако, уже отмечен в Германии — как ориентированной на экспорт стране.
Торговые ограничения и связанные с ними словесные интервенции американского президента Дональда Трампа пока заметнее всего отразились на динамике ВВП самих США, свидетельствуют данные о состоянии крупнейших экономик в первом квартале 2025 года. В январе—марте впервые за три года ВВП страны сократился на 0,3%, следует из предварительных оценок Бюро экономического анализа при Минторге страны. Аналитики, опрошенные Trading Economics, ждали роста на 0,3% после увеличения на 2,4% в четвертом квартале 2024-го. Фактический показатель отчасти объясняется замедлением роста потребительских расходов, которые в январе—марте увеличились на минимальные с середины 2023 года 1,8% после расширения на 4% в октябре—декабре.
Хотя замедление потребительской активности оказалось тревожным сигналом, одной из ключевых причин реального сокращения экономики стал рост импорта (вычитается при расчете ВВП): в январе—марте поставки товаров в США год к году выросли на 50,9%.
Поясним, компании активно наращивали закупки импортной продукции (в том числе промежуточной) в ожидании реализации планов господина Трампа (см. “Ъ” от 30 апреля). Экономисты МВФ и ВБ ждут, что экономика США восстановится во втором квартале в связи с замедлением роста импорта, но вероятность рецессии пока сохраняется. Отметим, тарифная политика американского президента повысила и риски стагфляции: дефлятор потребительских расходов PCE в первом квартале составил 3,6% после 2,4% в октябре—декабре 2024-го, PCE Core (без учета продовольствия и энергии) — 3,5% после 2,6%.
Устойчивее в первом квартале, напомним, оказалась динамика ВВП КНР — показатель вырос на 5,4% год к году, как и кварталом ранее (максимум за полтора года). Стабильный рост объяснялся расширением экспорта (на 5,8% год к году, см. “Ъ” от 16 апреля) и ускорением роста промпроизводства. Во втором квартале, впрочем, рост ВВП может замедлиться, указывают в том числе опережающие индикаторы. Так, индустриальный PMI в апреле впервые с января оказался ниже отметки в 50 пунктов (49 после 50,5 пункта в марте). Субиндекс новых заказов опустился до 49,2 пункта с 51,8 пункта в марте. До минимальных за семь месяцев 52,1 пункта снизился индикатор оптимизма в промышленности. Рост ВВП КНР во втором квартале де-факто будет зависеть от скорости переориентации торговых потоков и готовности властей расширять поддержку внутреннего спроса.
Стабильные темпы роста в первом квартале демонстрировала и экономика зоны евро (плюс 1,2%, как и в октябре—декабре 2024 года).
В марте Европа была затронута только секторальными ограничениями США — влияние торговой войны в ее статистике отразится, вероятно, уже во втором квартале.
Пока же из данных следует, что тяжелее всех перестройку мировой торговли, как и ожидалось (см. “Ъ” от 25 ноября 2024 года), переживает Германия. Ее экономика в годовом выражении сократилась на 0,2%, и с учетом ориентации на экспорт разворота динамики на горизонте ближайших месяцев не ожидается — фискальное стимулирование, анонсированное немецкими властями, разве что замедлит спад.
Переговоры между всеми странами, вовлеченными в торговую войну, между тем продолжаются, прогнозирование же осложняется противоречащими друг другу заявлениями Дональда Трампа. По оценкам экономистов, они оказывают на глобальную торговлю влияние, сопоставимое с тарифными ограничениями. Источник: КоммерсантЪ
