В российскую экономику снова возвращается бартер

В российскую экономику снова возвращается бартер: операции по обмену товарами в международных сделках все чаще регистрирует Федеральная таможенная служба, пишут «Ведомости». Возрастающую популярность этого инструмента изданию подтвердили также в Минпромторге и РСПП. Бартерные сделки подразумевают не только товары, но и услуги, работы, а также объекты интеллектуальной собственности, уточняется в разъяснениях, которые специально для бизнесменов выпустила служба.

Такая схема для России не нова, она широко использовалась в девяностые годы, напоминают экономисты. Возродить бартер пришлось из-за сложностей с валютными расчетами между странами, пояснила ведущий аналитик отдела макроэкономического анализа компании «Финам» Оксана Лукичёва:

«В настоящий момент доля бартера в экономических трансакциях растет, причем это происходит с самого начала объявления санкций. Где-то к середине 2022 года, когда они на нас обрушились, первыми бартерными операциями, которые мы осуществляли, был, например, обмен российских удобрений на бразильский кофе. Последний тогда сильно вырос в цене на мировом рынке, а фермерам в Бразилии было необходимо много сырья российского происхождения.

При этом по бартеру обменивается каждый седьмой мешок кофе, то есть они таким образом торгуют не только с нами.

Основная причина — сложности не в определении цены, не в дефиците товаров на мировом рынке, а именно в сложностях в финансовых расчетах».

Для поиска партнеров по обмену сейчас используются цифровые агрегаторы. Софт создают сами компании-участники сделок, рассказал «Ведомостям» президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, в частности, активно такие платформы разрабатывают индийские бизнесмены.

Властями бартерные схемы, скорее, поощряются. В Минфине заявляли, что товарный обмен лучше, чем расчеты в недружественных валютах. Но на деле не так просто подыскать равноценные варианты для подобных сделок, заметил кандидат экономических наук, доцент Финансового университета при правительстве Олег Комолов:

«Главная проблема заключается в том, что Россия продает природные и энергетические ресурсы, сельскохозяйственное сырье, а взамен ей, прежде всего, требуются станки и оборудование. То есть те страны, которые у нас закупают сырьевые товары, далеко не всегда могут нам поставить назад те блага, которые нам необходимы.

Москва также столкнулась с проблемой во внешнеторговых связях с Индией. Там речь шла об оплате товаров в рупиях. Мы отправили нефти на $1 млрд в эквиваленте индийской валюты, но закупить на нее нечего, поскольку страна сама неспособна произвести те товары, которые необходимы российскому рынку.

В данном случае ситуация усугубляется, и только, пожалуй, с Китаем такие бартерные операции могут иметь какую-то перспективу, поскольку КНР производит довольно широкую номенклатуру промышленных товаров.

Часть из них могут удовлетворить спрос со стороны российских потребителей в рамках такого обмена. Но что касается торговли с другими государствами, со странами постсоветского пространства, с новыми дружественными, такими как Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, с африканскими странами, то я не вижу больших перспектив в бартерных отношениях.

Скорее, это вынужденная мера, на которую идет российский бизнес в торговле с крупнейшими мировыми промышленными центрами, такими как Китай, в первую очередь».

Сейчас российские разработчики пытаются создать специальную платформу для многосторонней цепочки, в которой не потребуются трансграничные расчеты, рассказали «Ведомостям» эксперты на банковском рынке. Речь, в частности, идет об оформлении смарт-контрактов с введением цифровых и бумажных векселей.

Один из элементов, который может лечь в основу такой концепции, это цифровой рубль. Но пока игрокам не до конца ясно, каким ресурсом будет обладать это платежное средство. КоммерсантЪ